Глядя на бушующие волны, подталкиваемые ветром и разбивающиеся о камни, она размышляла о том, что с его уходом остановился не только привычный и устоявшийся ритм жизни, но и сама жизнь как будто остановилась… В голове неустанно стучала только одна мысль: «Моя жизнь принадлежит ему. Без него — меня нет!»

— А как же я? Как же я?- восклицала я. Ее слова очень ранили меня. Конечно, я хорошо понимала, что, наверное, было бы глупо с моей стороны начать уверять ее в обратном, зная, что меньше всего сейчас она нуждалась в моих советах и наставлениях — она была, еще пока не готова ко встрече со мной.

«Возможно, мне стоит еще раз поговорить с ним, попросить у него еще один шанс? На этот раз все будет совсем по-другому…» Она ухватилась за эту мысль как за соломинку, которая могла спасти ее из наступившей, как ей казалось, бездны одиночества. Но тут же остановила себя, осознавая, что это вряд ли что-то бы изменило.

Ее жизнь, и без того скучная и полная обыденности, с его уходом совсем превратилась в рутину… Мои же попытки хоть как-то помочь ей так и остались безуспешными. Она, по–прежнему, отрицала мое существование, мое место занял… несуществующий образ. Я же стала лишь редкой гостьей в ее душе…

«Он сказал, что потерял ко мне интерес, что за все эти годы он видел во мне лишь свое отражение, я превратилась для него в тень… — продолжала она рассуждать про себя. — В свою очередь, я делала все от меня зависящее… За всю нашу совместную жизнь — никаких упреков! Я отдала ему все, что у меня было. Ради него, я отказалась от самой себя!» Она искреннее недоумевала, что могло послужить причиной его ухода?

«Образ истинной добродетельницы, который она сама для себя создала, не переставал меня удивлять. Конечно, ее стремление к совершенству заслуживало всяческих похвал, но когда этот образ стал частью нее, диктуя как себя вести, что говорить, где промолчать, чему следует устыдиться, — он сделал ее своей заложницей. Она уже не замечала, как культивировала в себе любые черты, в соответствии с которыми приближалась к этому идеалу, подавляя все, что отдаляло ее от образа совершенства. Ее жизнь превращалась в один мотив — заслужить любовь и одобрение окружающих. Самоотверженность и неуемное желание быть хорошей для всех, постепенно привели к тому, что образ «великодушной добродетельницы» приобрел лик самоуничижения. Она — заложница своего образа.» — Вернулась я опять к своим размышлениям, – «Она думает о том, как угодить своему начальнику и коллегам по работе, о том, как ей ответить «нет», не испытывая при этом жуткого чувства вины. Но самое главное — что подумают другие, если она не будет вести себя так, как им хотелось бы?»
Моего существования она не замечала, и я решила оставить свои мысли при себе…

В это время, ее мысли, перетекли в привычное для нее русло обиды, жалости к самой себе и ощущения, что ее старания опять остались недооцененными. «Это несправедливо!» — возмущалась она, вспоминая все свои заслуги перед другими, – «Я знаю, что невозможно стать хорошей для всех, но…»

«Но, несмотря на все это, ее старания не угасали,» – подумала я, — ее права не признаются и не уважаются, существуют только обязанности. Желания и потребности — недопустимая роскошь. Ревность? Раздражение? Недовольство? Все эти чувства могут нанести непоправимый урон ее идеальному имиджу — поэтому они непременно подавляются при первых признаках появления.
Сейчас она была не в лучшем расположении духа, и я не осмеливалась начать с ней разговор.

На глазах появились слезы, и ей уже было крайне сложно справится с бушующей внутри нее обидой на весь мир: «Я заслуживаю лучшего!»- говорила она себе. Но это были всего лишь слова… Как сделать их частью своей жизни? По этому поводу у нее пока не было не единого предположения.

Она спасет мир! Сделает его лучше – она незаменима во всем и всегда.
Что ж, это достойно больших похвал! И, согласитесь, не каждому человеку дано такое благородство души!
Но только почему в ее газах печаль, слезы, обида? Почему ощущение пустоты, одиночества остается осадком в душе в ответ на все ее «добрые» деяния?  «Не стоит ли за всеми этими  поступками тайная надежда на признание? – внезапно задумалась я. —  Тогда ее, наконец-то, оценят? Заметят?  Одобрят? Не пытается ли она таким образом заслужить любой ценой  — любовь окружающих?»

«Моя жизнь уже не принадлежит мне…» — вытирая платком слезы, произнесла она вслух, как будто эти слова относились к кому-то конкретно, хотя поблизости не было ни души.

«Ты потеряла саму себя!» — обратилась я к ней уже напрямую, так как оставаться в тени мне стало невыносимо. «Именно это, возможно, и было твоей ошибкой…» — слова слетели из моих уст неожиданно для меня самой, словно в ответ на ее высказывания.

В этот момент она повернулась и посмотрела на меня удивленным взглядом. В нем читался вполне естественный вопрос…?

Я не заставила себя ждать с ответом.
Нет, нет, не подумайте, дорогой читатель, я не собиралась давать ей советы, утешать и успокаивать, говоря, что все пройдет, и время лечит. К тому же я для нее пока еще незнакомка, и доверие с ее стороны мне еще предстояло завоевать. Но первый шаг был уже сделан, и я, в тайне, уже строила большие надежды на нашу дальнейшую крепкую дружбу.

— Я та, с кем ты живешь уже давно, — довольно робко произнесла я. — Я та, кого ты так упорно пытаешься избегать! Мы часто видимся с тобой, но ты обычно делаешь вид, что не замечаешь меня. Ты спешишь получить совет и одобрение со стороны окружающих, совсем забывая о том, что есть та, чье мнение не менее важно. Ты прикладываешь  много усилий для того, чтобы людям, окружающим тебя, было комфортно, но забываешь, что есть та, кто также как и другие нуждается в твоей любви и заботе…

Я остановила свою речь, так как она подошла ко мне совсем близко, и я услышала, как стучит ее сердце от волнения. На мгновение я испугалась того, что она, как и прежде, отвергнет меня.
Но лишь на мгновение. В ее глазах я прочитала, что она рада видеть меня.

Похоже, она поняла, кто я: «Здравствуй, мое внутреннее «Я»… — только и смогла произнести она.

«Нам предстоит еще много пройти вместе. Ей предстоит еще многое узнать обо мне.  Но самое главное — она не прогнала меня!» – ликовала я, не скрывая своей радости. Уже много лет я оставалась в тени ее души. Долгие годы я ждала этой встречи. Мне не терпелось многое ей рассказать о себе.