Наконец-то, я нашла в своём невероятно плотном графике время для того, чтобы написать тебе письмо. И потому, что времени, как ты понимаешь, не так уж много, я заранее прошу прощения, что я без всяких реверансов — «привет, как дела, что новенького?» — обращусь к тебе сразу с волнующим меня вопросом: расскажи мне, какая ты?

Мне интересно знать о тебе абсолютно всё! Какой у тебя цвет? Запах? Форма? Всё — для того, чтобы при встрече с тобой я могла узнать тебя сразу и вовремя успеть улыбнуться своей самой обворожительной улыбкой, той, перед которой ещё никто не смог устоять, потом слегка кокетливо поморщить носик, делая вид, будто я ещё не уверена в том, что это именно ты, и после, достаточно убедившись в том, что все предпринятые мною уловки достигли своей цели, взять за руку тебя и уже никогда с тобой не расставаться.

Понимаешь, всё дело в том, что я очень боюсь ошибиться, не узнать тебя сразу, пройти мимо или вовсе принять тебя за другую…. Поэтому так важно для меня точно знать: какая ты?

Кто-то говорит, что ты жестокая и можешь ранить: причинить боль, иногда — по неосторожности, иногда — преднамеренно. Кто-то, наоборот, говорит, что ты и сама безумно ранимая натура, и за тобою требуется постоянный уход, как за цветами: не польешь — завянешь.

Так ли это?

А ещё я слышала, что некоторые люди принимают тебя за страсть, ту, которая сметает все на своем пути: безудержную, сумасшедшую, лёгкую, ветреную, пламенную и леденящую одновременно, а ещё — отчаянную, ослепляющую, жгучую, бурную, неутомимую, и никогда — спокойную и тихую, какой я, полагаю, являешься ты. Они растворяются в ней, теряют над собой контроль, пугаются сами себя и напрасно взывают к разуму — в такие минуты он бессилен; становятся словно одержимые: готовы забыть обо всём, отдаться в ее объятия, доверить себя без остатка — ей одной, уверенно полагая в этот момент, что это – ты… Какой самообман! Но время непременно всё расставляет на свои места! Разум понуро возвращается обратно, сожалея о том, что не смог помочь им в «минуту слабости», и сочувственно кивает, сопровождая свою тираду словами утешения, но, всё же, немного упрекая за то, что они снова не послушались его. Заканчивается всё как обычно — банально: они снова клятвенно заверяют свой разум в том, что это было «в последний раз», «не более, чем ошибка», просят его впредь быть всегда начеку — не позволять этому несносному и пока ещё, к сожалению, необузданному ими мимолетному чувству выдавать себя за того, кем оно не является.

Иногда я наблюдаю за тобой со стороны. Ты очень разная: кого-то ты заставляешь смеяться, кого-то плакать — с кем-то ты неразлучна, а с кем-то ведешь себя очень ветрено и проявляешь себя как сама «непостоянность». Расскажи мне, почему так происходит? Почему кого-то ты делаешь счастливым, а кого-то — безумно несчастным, кто-то обретает крылья рядом с тобой, а кто-то незаметно начинает падать в бездну? Я пытаюсь разгадать, как ты делаешь выбор: отчего кого-то ты берёшь себе в спутники, а кого-то всю жизнь обходишь стороной? Почему среди множества других ты заставляешь меня остановить свой взгляд именно на Нём? И становишься абсолютно непреклонной к тому, кого выбрал мой разум.

Озадачила? Молчишь? Не знаешь, что ответить? Или, может быть, решила, что я и так обойдусь без твоих ответов, ведь написаны тысячи книг о тебе — бери и читай! Может быть… Только это — чужие ответы. А мне бы хотелось получить твой собственный.

Друзья мои тоже говорят о тебе по-разному: кто-то говорит, что ты вообще не существуешь, и тебя придумали для того, чтобы жизнь не казалась скучной, но я не склонна доверять подобным скептикам — полагаю, что просто ты по какой-то причине решила для себя, что тебе с ними не по пути. И оттого они обижены на тебя и обречены на страдания, а, следовательно, спросу с них никакого.

Кто-то говорит, что ты бываешь роковой, порочной, продажной, безответной, ослепительной, убийственной, самозабвенной, мучительной, но никогда — бессмысленной. И это очень радует меня! Потому что я во всем пытаюсь найти смысл…

Знаешь, когда я думаю о тебе, то строки сами собой складываются в моей голове в одно целое…

Я готова пролететь через тысячи миль.

Стоит только тебе прошептать: «Жду».

Все преграды я преодолеть смогу.

Стоит только тебе позвать: «Прошу!»

И вершины любые подвластны мне, и города.

Стоит только тебе прокричать мне: да!

Для тебя лишь одной — переплыву океан.

Только знать бы мне точно, что ты ждёшь меня там!

Понравилось?

Что же, вот, кажется, и подошло время прощаться… Очень надеюсь, что мои вопросы ты не оставишь без ответа и каким-то образом всё-таки дашь о себе знать. Я где-то слышала, что говорят, будто ты приходишь неожиданно и никогда заранее не предупреждаешь… Появляешься в разных обличьях, и человек неподготовленный может и не сразу догадаться, что это — ты… Так ли это?

С глубоким уважением, твоя Надежда.

* * *

Сегодня, перед тем, как пойти на почту для того, чтобы отправить письмо, я перебирала свой захламленный стол и случайно наткнулась на одну интересную запись в своем блокноте. Понятия не имею, откуда она взялась! Но судя по содержанию, моё письмо уже и без моего участия достигло своего адресата.

Вот, что я прочитала там:

Сегодня получила твоё письмо и сразу же села писать тебе ответ. Рада тому, что ты нашла время в своем «безумном графике» и для меня тоже. Со своей стороны, постараюсь быть предельно вежливой и не отвлекать тебя от дел.

Поэтому я сразу перехожу к насущному. Моя дорогая, я была очень тронута твоими стихами, но тебе вовсе незачем искать меня так далеко! Ты даже не представляешь себе, насколько я близко от тебя! Ведь я являюсь неизменной частью каждого человека. Но многие люди, к сожалению, часто забывают об этом и ищут меня где-то вовне — таков уж, наверное, мой удел! Они поддаются некой иллюзии и искренне начинают верить в то, что только другой человек может им подарить меня. Так, порою доведенные до отчаяния, они страдают, плачут, теряют сон, аппетит, настроение, клянутся в том, что только с ним одним — предметом их вожделений они узнали, что такое счастье; просят, кричат, ругаются, раскаиваются в поступках, которые совершали или не совершили, умоляют остаться… И, что самое удивительное, они действительно абсолютно искренне полагают, что вместе с уходом «Другого» ухожу от них и я, и тот праздничный настрой, который они обрели на этот отрезок времени. Как же они, всё-таки, заблуждаются…

Ты также пишешь, что некоторые люди считают меня довольно переменчивой особой и иногда ошибаются, приняв меня за другую. Ты огорчаешься по поводу того, что я принимаю так много обличий, и у каждого человека найдутся для меня свои собственные эпитеты. Это правда. Но от этого я отнюдь не становлюсь кем-то другим, я всегда остаюсь самой собой. Просто так выходит, что каждый видит меня по-своему. Но знай — перепутать меня ни с кем невозможно. Слушай сердце. Оно — лучший советчик в таких вопросах.

И ещё, ты спрашиваешь меня, почему я выбираю одних людей и безо всяких укоров совести обхожу других? Что ж, придется поведать тебе одну свою маленькую тайну: я, подобно цветку, расцветаю только там, где есть благоприятная для этого почва — тепло, уютно, радостно, и, главное, там, где есть свет. Темноты я избегаю, а потому желаю тебе не бояться расставаться с тем, с кем ты не чувствуешь себя счастливой.

В конце стояла подпись: искренне твоя, Любовь.